Первые ландыши

     Странный концепт у подмосковных лесов, прилегающих к железной дороге. Дубы, сосны, березы, ели и лещина. Все дружно мешают друг другу расти. Видимо подряд рассаживали все, что было в заказниках. Все деревья одновозрастные, но есть и самосевная чахлая поросль. Тем не менее, сорный кустарник в виде неплодоносящей малины и бедное разнотравье везде, кроме как под елками, тоже присутствует. В сумерках под еловыми ветвями сплошной ковер пружинящей под ногами рыжей хвои и мелких, как спички, обломков чешуйчатых веток.

     Регулярно наведываясь в толпящиеся деревья, ждал, когда же расцветут ландыши. Сегодня успел. Дожидаясь утреннюю электричку, пошел в заросли. В предыдущие дни следил за острыми частыми листьями, но они были бесплодно одинокими.

     Сегодня все изменилось. Редкие белые цветы в локальной дубраве обрадовали до невозможности. Старательно нюхал редкие мелкие гроздья, уловил сильный запах прошлогодней прелой дубовой листвы и неуловимый нежный аромат редких цветов. Будь рядом любимая, наплевал бы на Красную книгу и нарвал бы редких цветов в маленький букетик...

Чудо!

БОЯРЫШНИК

     Я корректировал зимние фотографии. Нетрудное дело, если бы чужие. На сотой попытке удалось отстраниться. А на прогулке, совершая обязательные 5000 шагов, дышал распустившейся во всю кисть сиренью. Сирень ... так дурманит вечером...

     Для меня заметно значимее запах черемухи. Терпкий и горький в его белой россыпи сумасшедшего запаха, дурной жажды любви и диких драк с синяками, ободранными кулаками и предчувствием необыкновенного.
     Год 1969... весна, мой первый выпускной и влажно-портвейновая ночь с дурманящим ароматом диких сибирских пионов и белизной терпко цветущей черемухи.

                                                                       * * *
     Однако тормознулся я сегодня на прогулке у даурийского клона боярышника. Он почти не пахнет для человека. Белые цветы, из которых родятся красно-оранжевые целебные ягоды. Мелкие цветы и каленые шипы в полпальца. Мне было 5 лет и мы с мамой и братом приехали жить в сибирское село Топол. Там я сам научился читать, первый раз попробовал вкус табака, на пару с приятелем Митькой, Там же был выпорот за попытку поджога сеновала. Не от прирожденного терроризма, а так... по глупости. Спички научился сам зажигать.
     В памяти остались - Красная гора, как мне тогда казалось - вдали... Снежная сибирская весна, одинокий день 12 апреля 1961 года, с заявлением ТАСС по радио о полете Гагарина и ягоды боярышника, которые я собирал в конце августа 1960 года.
     В полусотне метров от нашего дома боярышник образовал непроходимые колючие заросли. Они дразнили меня вкусными ягодами и царапинами на руках. Спустя годы на Дальнем Востоке убедился, что  детская память чище взрослой и колючки живут дольше ягод.

Сирень

     Запах сирени был связан для меня с выпускным школьным вечером. Ассоциация поздняя, сложившаяся для меня с выпускными ночами моих детей. Мой первый выпускной пах цветущей черемухой, портвейном в пустом классе и бордовыми дикими сибирскими пионами - "марьиными кореньями".

     Так было до прошлого года. Ровно год назад сирень иначе вошла в мою жизнь. Ее дурманящий запах принес в жизнь счастье.

                                                                 * * *

     Я три дня назад загадал, если сирень распустится именно сегодня - все будет хорошо. Специально терпел до полудня.
РАСПУСТИЛАСЬ! Запах - дурманит!

      Ночью пойду дышать сиренью.

АБУ ЛАЛА МААРИ...

Рухнул в тоскливые воспоминания.

    Великий армянский поэт Аветик Исаакян, с которым впервые познакомился в переводе Валерия Брюсова, не особо впечатлил меня поначалу.
    Однако в 1976 году мой друг, тбилисский армянин, у распахнутой печки зимней БАМовской ночью, прочел мне сначала поэму Аветика Исаакяна по русски и на родном армянском, а затем и стихи арабского поэта жившего почти тысячу лет назад. АБУ ЛАЛА МААРИ...

    Спустя десятилетия, вдохновленный музыкой стихов древнего арабского поэта и своими личными неурядицами, написал при содействии сорокапятиградусной сибирской водки неправильные стихи. У каждого свой караван. Свой путь. 

КАРАВАН

Шаг за шагом... облезлый верблюд,

В горле сухо, в глазах песок.

От рассвета бессмысленный труд,

Мертвой рыбой  язык засох.

Счастье милой, забытые сны,
За раскатами зимних гроз,
Нежность жжет меня ветром весны,
Болью счастья взрывая мозг...

Караван.. шаг за шагом  в пути...

Шелк на щеки, соль на губах. 

Черный взгляд мое сердце застиг,

Злой тревогой в милых глазах...

Пламя боли, огонь в руках,

В темноте не теряется тень.

Боль в груди и взлелеянный страх...

Вслед за ночью вернется день!

Я люблю! Я срезаю с души

Легкой стружкой мучения страсть.

Я люблю и не зная пути,

В жаркой тьме не боюсь пропасть...

Не бывает без боли любовь,
Но дождется Ромео Джульетта.
Не прольется невинная кровь,
И никто не забудет поэта.

                    * * *

Злые мысли мои, торопясь, 

Отвергают уставшую страсть...

Последний сонет?

Сонет №18

Нет, так нет... незабытый ответ, 

Нет, как нет... запоздалая встреча, 

Нет и нет... непришедший рассвет...

Принимаю упрек, не переча.

Каблуки не стучат, торопясь, 

В новой жизни не кончится вечер,

В робком сердце не вздернется страсть,

В ожидании - счастье не встречу.

Белым шепотом прячу в снегу

Незабытые чувства подростка.

Словно капельки слез на бегу

Режут веки снежинкою острой.

Ты всю жизнь прожила без меня,

О несбывшемся память храня...

В чем память?

     В чем память? В скрупулезном воссоздании мелких подробностей? Или в том, что в сердце живет полузабытое и может и не совсем точное по хронологии?

     Время. Оно течет в своем русле, не спрашивая нас о направлении.

     Я был совсем маленьким, когда умер мой отец. Это произошло сегодня, 56 лет назад. Я теперь заметно старше своего отца, он прожил только 45. Теперь ему бы перевалило за сотню, если бы был жив. Отец был учителем до войны. Пройдя с самого начала Ржевскую мясорубку и дальнейший военный путь командиром взвода 246 дивизии, вернулся домой и вновь стал учителем.
     Я был маленьким.... Спустя несколько лет я научился читать. Тайком от мамы перечитывал его письма из больницы. Щеки обжигало жаром, когда в письмах он спрашивал обо мне. Я с тех времен понимаю, что папа по настоящему любил маму. Мне так хотелось, чтобы он был. Благодаря маме он всегда был с нами.
     Всматривался в фотографии с похорон. Непонятные люди вокруг гроба, я их не видел, взгляд не воспринимал. Только строгое лицо мертвого папы.
     Мои родные не верили, что я помню его. Мне еще не было двух лет, когда он заболел. Только я действительно помню. И отца и невероятно теплое и обволакивающее ощущение счастья, исходившее от очень большого мужчины и мамы. Я знаю, что все было не так, как я помню.

     Только я знаю, что все помню верно.

Грусть точит душу...

День Рождения. Случается каждый год и не каждый год этот день счастлив.

В этом году встретил в Измайлово. Чужое место с родным человеком. Никогда не забуду.

Третий день весны

Дыхание весны.... Сосульки, осевший снег и ощутимо ласковое солнце...

Как бы не так! Леденящий рассвет и  -24 по Цельсию...

На пороге чужой зимы

     Чем пахнет зима?
С остальными временами года как-то понятнее. За долгое время у меня так и не устоялся образ запаха зимы... Зато с детства знаю запах старости. Она пахнет лекарствами.

Несонет М... №3


Пожелания долгих лет,
Люди в новом на старых снимках,
На беззлобный вопрос злой ответ,
Словно пакостный тост на поминках.

Я под знаком былой любви,
Потерялся как кот за забором.
Сердца стук, разрывая швы,
Как винтовочным лязгал затвором.

След любви на исходе дней
Дарит память былого удушья...
Жизнь прошла, жалей не жалей,
Память детства не станет лучше.

Я не встану уже с колен,
Я не буду просить прощенья,
Я не жалую памяти тлен,
Я в плену одного виденья...

Ты являлась в горячечных снах,
Все проходит, сжигая время.
Знаю точно - я вертопрах,
Для судьбы не посеявший семя.

Так хотел от тебя детей,
Но случилось совсем иначе...
Я с другой на закате дней,
Я люблю тебя и не плачу.

Сонет №7

      Холодно.

      Декабрь пришел, как и тысячи лет подряд. Ничего особенного. Я дописал стихи, начатые два года назад. От первоначального варианта осталась одна строчка, которая так и болталась в сознании все это время.

      Любовь - самое важное, что случилось в моей жизни. Мама, синий простор тайги, высокая тринадцатилетняя девочка с ясными глазами, заснеженные горы Закавказья и желтая уже в июне трава на каменистых склонах. Мои неспокойные чувства в разные годы будили разные мысли. Обычно неправильные.


Сонет № 7

За последним закатом, сгорая дотла,
Сны и ночь не становятся былью.
Тяжкий сон, пот и горечь и синяя мгла
Рассыпаются серою пылью.

В блудных снах догоревший рассвет
Гасит солнце сияющей дымкой,
Седина - потерявшийся цвет,
Старый стул с переломленной спинкой.

Новый день не настанет в опавшей листве,
Сон вернется пронзительной синью,
Белый иней укроет в засохшей траве
Горечь солнца осенней полынью.

Мягкий снег укрывает босые ступни,
Звезды гаснут, как в поле пустые огни...